(Пуб)личная картотека

Михаил Эпштейн продолжает рассказ о вымирании русского языка (Новая Газета | № 75 от 15 июля 2009 г. | «Любовь» усохла на три четверти). Впечатляющие данные - русский язык насчитывает около 150 тыс. слов, а английский - около миллиона.

Эпштейн использует термин "лингвоцид" - убийство языка - и предлагает придумывать новые слова, чтобы восполнять потери. Забавно, но как-то уж очень по-донкихотски. И не в корень. Язык, все-таки, отражение разных явлений в обществе. "Умирание" слов и интенсивное заимствование отражают застой. Если в обществе идут интенсивные процессы (творческие, научные, социальные), языку некуда деваться. Слова нужны. А если все это (процессы то есть) заимствуется, то и слова заимствуются.

Почему "сейл", а не "распродажа", спрашивает Эпштейн? А потому что "сейл" - это не просто распродажа, это целая система сложившихся отношений между продавцами и покупателями. Я-то тоже за распродажу, но это слово почему-то напоминает советские универмаги, блат, дефицит и проч. прелести советской торговли. Мама одной моей подружки работала товароведом в универмаге, так вот этой самой подружке все время что-то с "распродаж" доставалось. Этакие элитные мероприятия для приближенных. Точно не сейлы...